Две основные женщины имеются сейчас в моей жизни. Одна женщина имеется дома (Полина), другая на работе (Настя), и обе они молодцы. Правда :)

Настя: «Мы специально появились сейчас, потому что у тебя как раз закончился мозг! Теперь он у тебя снова есть через нас, и дома, и на работе!»

Тяжело пользоваться чужим мозгом. Он очень, крайне плохо приживается в моей черепной коробке.

Полина учит меня быть стервой. Не то что бы я просилась, но Полине видней (считает Полина). И в общем и целом, в своих суждениях на предмет моей жизни она, кажется, начинает наконец быть права. Мне всегда казалось, что я вся ну такая блин циничная; Полина говорит мне: «Оля, боже, какая ты наивная, сколько тебе лет?!» Сколько-сколько... Столько же, сколько и ей, между прочим!

Настя учит меня быть девочкой. Она тут на днях объяснила, что девочки не должны работать на двух работах. И даже перерабатывать на одной. И вообще не должны за свою работу убиваться. Девочки должны быть прекрасными и ездить на полянку нюхать цветочки. К полянке доставлять должен любящий мужчина на нестыдном авто. Настя директор бренда, за свою работу мы с ней убиваемся плечом к плечу ))

Мой мозг сильно отвлекается на людей. Мне очень хочется, чтобы все кругом были счастливы; мне этого дико хочется, потому что долбанная эмпатия делает меня несчастной автоматически, как только у кого-то поплохело на душе. Мне хочется всех обнять, а кто за пределами шаговой доступности – тем позвонить или хотя бы написать обязательно. Полина и Настя бегают вокруг с дефибрилляторами и требуют, чтобы я успокоилась. И они правы, потому что нельзя бросаться названивать сразу всем, кто тебя плохо знает, кто не нуждается в твоем сочувствии и с кем ты тем более в ссоре или еще что-то вроде этого.

А мне вот искренне из эгоистических совершенно соображений срочно нужен мир во всем мире, потому что это же невозможно так жить.

Напишите мне, пожалуйста, как у вас всё хорошо, желательно с бодрящими радостными подробностями, желательно срочно!!

Мне ужасно не везет на умных людей, это просто какой-то кошмар. Все потому что их очень, очень много, это еще в гимназии началось, когда я каким-то образом сдала все экзамены слишком хорошо и попала в самый сильный класс. А так как была из строгой интеллигентной семьи, – ботанила круглосуточно и считалась типа на уровне. И каждый год я опять сдавала все эти экзамены на пятерки (у нас экзамены были со второго класса) и оставалась в этом самом умном классе. И считалась ботаником, меня даже уважали.

Так как ума на самом деле в моей голове было мало, после девятого, когда набиралось два класса из четырех, я очень успешно прошла конкурс в гуманитарный, чтобы навсегда поставить крест на своих мозгах, даже мимолетно ненароком не прижавшихся к точным наукам – не то что не слившихся с ними в едином танце. Оправдываясь, могу похвастаться, что из принципиальных соображений выбрала самый сложный для себя предмет (физику, за которую в 8 классе получила единственный в моей истории итоговый трояк) и 11 класс отучилась по нему на одни пятерки, получив «отлично» в аттестат.

Дальше я с третьей попытки поступила на журфак (да, упорство иногда странным образом просыпается во мне, особенно когда от поступления раз за разом отделяет один паршивый балл на последнем экзамене), где окончательно потеряла связь с реальным положением дел в своей голове. Там мне посчастливилось в полной мере осознать абсолютную никчемность собственных интеллектуальных способностей, ибо, к сожалению, было с кем сравнивать. Особенно когда я начала встречаться с одним умником и пару раз попала на их умниковы тусовки. Утешало, что я была там самая длинноногая и белокожая, и умник даже позвал жениться. Дальше я получила красный диплом, а пара человек с мозгами сильнее моих в какое-то несчетное количество раз – синие.

Дальше я работала на разных работах, и всё было хорошо; на работах, правда, больше ценили не общую эрудицию, а ключевые навыки. Зато на работах выяснилось, что умников на самом деле не так уж пруд пруди и что я получила в самом деле очень хорошее образование.

Дальше я переехала в Москву, и тут неожиданно оказалось, что я сама умник. Понимаю, смешно, но такой уж сложился фон. К сожалению, почивать на лаврах мне не пришлось, ибо здесь тоже ценили совсем не степень начитанности, а все те же ключевые навыки. К счастью, эта история закончилась быстро, и я опять оказалась в привычной для себя тарелке, где все вокруг знают примерно в сто раз больше, чем мой блондиний мозг способен не расплескавши донести. Вот они, эти люди, я ежедневно вижу их ники в ленте френдфида и хватаюсь двумя руками за край стола каждый раз, дабы не быть сдутой с кресла ураганной силой их величия.

Вопрос, следующий за этой обличительной запиской, увы, давно претендует на место в верхней части красивого переплета рядом с томиками «Кто виноват?» и «Что делать?». Но, что обидно, за ним не стоит совершенно никакой умной мысли и никакого великого романа с практическими указаниями. Мой главный вопрос двадцать первого века заключается в трех волшебных словах: «Когда меня отпустит??» Серьезно, я искренне очень сильно боюсь, что меня не отпустит никогда. 

Я вдруг поняла: пока мы с Люси беззаботно используем Хельсинки в качестве перевалочного пункта и ездим туда на такси, дабы найти себя где-нибудь на полях Швейцарии-Германии-Франции, этс., многие из вас, дорогие мои друзья, ни в какой Финляндии вообще и не были. Потому что многие из вас, дорогие мои друзья, вовсе не питерцы, а значит – на фига вам тратить время и деньги на Хельсинки, когда можно их вполне себе потратить на какой-нибудь Амстердам.

Не расстраивайтесь. Сейчас я вам все про Хельсинки расскажу. И можете туда так и не ездить. А то там все равно все питерцами забито, москвичей еще нам в нашем Хельсинки не хватало.